**1962 год, Ленинград.** Анна узнала об измене случайно, найдя в кармане пальто мужа смятую записку с незнакомым почерком. Мир сузился до размеров их "хрущёвки", где пахло котлетами и тишиной. Она молча выгладила ту самую сорочку, которую готовила ему к совещанию, думая о том, что её завтрашний день снова будет измеряться граммами на кухонных весах и гулом стиральной машины. Сказать? Не сказать? Страх остаться одной, "разведёнкой", был острее боли.
**1987 год, Москва.** У Светланы, жены партийного функционера, всё выяснилось на приёме в особняке на Фрунзенской набережной. Её собственный смех, звонкий и выученный, вдруг оборвался, когда она увидела, как рука её мужа лежит на талии молодой переводчицы — той самой, что помогала ему с докладом для зарубежной поездки. Измена пахла дорогим французским парфюмом и пылью от красных ковровых дорожек. Её месть была холодной и элегантной: тихий звонок "нужным людям", после которого карьера мужа начала давать трещины, а переводчица внезапно получила направление в очень длительную командировку.
**2019 год, Санкт-Петербург.** Кира, корпоративный юрист, обнаружила переписку в облачном хранилище, к которому они с мужем когда-то имели общий доступ "для удобства". Пикантные снимки и обсуждение бронирования отеля всплыли между её рабочими черновиками и сканами договоров. Боль ударила не сразу — сначала пришла ясность, почти профессиональная. Она отключила ему доступ к общим финансам, пока он был в командировке, отправила шаблон соглашения о разделе имущества своему помощнику и только потом позволила себе выпить в одиночестве бокал вина, глядя на огни Васильевского острова за окном. Её битва будет вестись не истериками, а через суд и пункты юридического документа.